Крымская 99

Впечатления участника о киевской экспедиции в п. Крымская на майские праздники.

Хочу рассказать об экспедиции в п. Крымская, в которой я участвовал в мае этого года с
киевлянами Томой, Индейцем и Сазонычем.
Крымская - это пещера, которая находится на плато Караби в Крыму. В том районе, где она
расположена, самый мощный пласт известняка на плато, и даже такие мэтры, как Дублянский,
упоминают о ней, как о перспективной. А раз так, то она вполне может оказаться самой глубокой
на плато!
Не без приключений забросившись на плато (наша машина сдохла от бездорожья, даже не
доехав до воинской части, так что часть пути пришлось пройти пешком), мы остановились у
Виктора на метеостанции. Виктор очень обрадовался нашему приезду, киевляне - его давние
друзья.
Затем целый день мы посвятили тому, чтобы снарядить транспортники всем снаряжением,
которое понадобится под землёй. После того как в транспортники втиснули восходительское
барахло, горнопроходческое снаряжение (куча всяких увесистых инструментов), ПБЛ, запас
пресной воды в гермомешках, две огромные паяльные лампы и т.д и т.п., обнаружилось, что вся
жратва (на две недели на четырёх человек) каким-то образом поместилась в одном-единственном
очень небольшом транспортном мешке. В общем, жрать - это всё глупости. Первопрохождение
мы приехали делать, а не жрать.
Здесь же мы провели полевые испытания паяльной лампы. Залив её до ушей бензином
(лампа размером с небольшое ведро), раскаляем докрасна какой-то камень и затем поливаем его
водой. От перепада температуры камень разлетается. Эта лампа была нашим основным
горнопроходческим оборудованием.
Ещё один день уходит на спуск в пещеру и установку ПБЛ (подземный базовый лагерь -
прим. ред.)
Представьте себе зал 2м в ширину и 3м в длину, половина которого образована колодцем,
через который мы сюда попали. Тут долго находиться нельзя - сразу промокнешь из-за капели.
Над второй половиной низко нависают карстовые наросты - сталактиты и так называемые "перья"
в виде слонячих ушей. Ну и пол, конечно, всюду неровный. Среди всего этого нам довольно легко
удалось поставить палатку. Если бы палатка имела определённую форму, её бы поставить не
удалось. Но палатка специальная ПэБээЛьная . Её размер 1,5 на 1,5 метра. Четыре человека живут
в ней неделю, практически не выходя на поверхность. В течении дня каждому надо отработать 1-2
смены в забое. Чтобы в него попасть, нужно преодолеть ряд узостей и расширений.
Первая узость - <унитаз>: пятиметровая щель, наклонённая круто вниз, затем
зигзагообразное колено, устроенное, как сифон в унитазе. Если лезть ногами вперёд, то куда надо
не попадёшь: надо видеть, куда лезть. Головой вперёд страшновато, потому что ногами вверх
потом не вылезешь, приходится лезть до конца. Влазить притом можно только на левом боку (в
прошлом году один влез на правом - повредил себе позвоночник). Преодолев всё это, отвесно
плюхаешься по локти в этакое природное корыто с холодной водой - гур. Это - первое
расширение, называется оно <Подарок>.
После второй узости попадаешь во второй гур, где вымокаешь уже полностью. Гидра
здесь, кстати, не проканывает - уж больно узко. Теперь впереди узкая щель, клиновидно
сужающаяся книзу. Надо стараться не проваливаться вниз, иначе заклинит. В руке держишь
огромную паяльную лампу, она ревёт как реактивный двигатель. Дышать нечем - всю щель
заполняет бензиновый дым.
Чтобы вдохнуть глоток воздуха, надо опустить голову вниз. Если вдруг лампа взорвётся,
то даже отвернуться будет невозможно. Лучше об этом не думать. Разрушаю каменный <зуб> с
помощью всё той же лампы. Теперь можно будет протиснуться на 1 метр дальше. Когда я сюда
добрался, то сильно повредил комбинезон. Когда протискивался обратно, его ошмётки цеплялись
за камни, так что пролезть было невозможно. Пришлось разорвать его полностью и оставить здесь.
Вылез в одном изотермике. Индеец это прокоментировал так:
- Трещит комбез единственный.
Эх, до чего же весело!
Я эту щель премилую
Люблю до омерзения!
Основная ошибка всех начинающих спелеологов вроде меня в том, что застряв на какое-то
изрядное время в узости, вверх тормашками, заклиненные камнями так, что нельзя шевельнуть ни
рукой, ни ногой, когда ручеёк грязной холодной воды затекает в штанину и вытекает из-за
шиворота, они начинают проявлять беспокойство и суетиться, вместо того, чтобы относиться к
ситуации с юмором, как Индеец. И из-за этого расклиниваются ещё сильнее.
И вот экспедиция подходит к концу. Она была успешной: пройдено новых 25 метров,
найден новый колодец, на дне его есть зал - место для будущего ПБЛа. Конечный её этап -
топосъёмка этого нового участка пещеры.
У спелеологов есть такое выражение: делать пещеру. Вот, к примеру: <Были на Караби,
сделали Крубера, Кастере, Дублянского> и т. д. Всё это попсня. Вот когда для того, чтобы пройти
15 метров, надо провести 50 взрывов, или, например, как мы, выжигать лампой сплошной
каменный монолит кусок за куском, или когда нужно целый день махать кувалдой для того, чтобы
сегодня пройти на метр дальше, чем вчера - вот это, я понимаю, называется <делать пещеру>.
Титаническими усилиями многих экспедиций, во главе с неизменным организатором
Сазоновым, к пещере <Крымская> добавлено целых 25 метров в длину и 15 в глубину. А щель
уходит всё дальше вниз - значит, самое интересное всё ещё впереди!

Денис Бельский

Нахимовская 99

НАХИМОВСКАЯ-99


Ещё в прошлом году весной, когда мы делали Дружбу, появилась идея: следующейвесной сделать Нахимовскую или Каскадную.Но так как в августе мы на Кавказе нашли свою дыру, то стал вопрос о том, что надо готовить надёжную смену молодёжную.
В связи с этим было решено, что весной будет два новичковых похода. Один возглавит Радченко Сергей, а второй - Пищурников Олег. Первый выезд состоялся 24 марта, а когда пришли майские праздники и настало время второго выезда, то
выяснилось, что новичков аж одна штука, да и новичок ли - ведь мы брали его
прошлой весной в Дружбу, хоть выезжал он на плато не с нами, а с Шаповаловым.
Вот тут и вспомнили о планах прошлой весны и остановились на Нахимовской.
Итак, мы следующим составом: Болдусев Олег, Пищурников Олег, Шевчук Сергей,
Радченко Сергей и Кученкова Катерина - приехали в Симферополь, где нас уже ждала
машина, в которую мы без промедления погрузились. Через два часа мы были на
Караби, где к нашей компании присоединился Денис Полищук.
И вот началось самое интересное: из нашей компании возле Нахимовской был только
я, да и было это девять лет назад . Обитающий на метеостанции Виктор был не в
состоянии показать что-либо, на него тяжело повлияли праздники. Тогда мы решили
искать пещеру своими силами. По рассказам нам было известно, что Нахимовская
находится рядом с Динозавром, метров 300 от него, не дальше. Мы перетащили
чувалы к Динозавру и начали чесать воронки. Как только кто-то что-то находил,
меня тут же подводили к находке, и я с увереностью вот уже в который раз
заявлял, что это точно не она.
Через два часа мы поняли, что по данному нам указанию искать бесполезно, и
сменили тактику. Мы пробежались по стоянкам, где обычно стоят знакомые, в
надежде, что кто-то да покажет, где расположена наша цель. В скором времени нам
уже три человека пообещало показать дыру, но только завтра. Уставшие, но
довольные, мы двинулись к нашим вещам из лагеря днепрян уже в сумерках. И
обстоятельства сложились так, что мы в потёмках набрели на то, что искали! Вот
он - неширокий входной колодчик с перекинутым через него бревном. Но что это? К
бревну привязана чья-то верёвка и где её хозяева и кто они, мы не знаем!
Побродив по окрестным воронкам, мы не получили ответов на наши вопросы...
Вернувшись в лагерь, мы объявили, что пещера найдена и утром нужно будет
перебросить лагерь к ней поближе. После ужина решаем отходить ко сну. Но не
тут-то было: к нам пришли гости - знакомые пешеходники из Ялты. Пришлось снова
сесть за стол. Очень скоро большая наша половина расползлась по палаткам, и
только двое продолжали поглощать с Ялтой заспиртованных улиток и маслины.
Сколько они продержались, не знаю, но когда меня в три часа ночи разбудили Лютик
и Фадым из Чистенького, пришедшие показать Нахимовскую, они уже спали. Ночной
разговор не клеился с самого начала, я никак не мог окончательно проснуться.
Один глаз не хотел открываться, я ужасно зевал, да и к тому же уже знал, где
находится Дыра.
Минут через пять я окончательно проснулся от воплей ещё одних гостей. Ни я, ни
мои собеседники не знали их. Присев возле нас, гости поспешно начали доставать
из карманов бутылки и кружки. Выпив немного вина, я извинился, сказал, что жутко
хочу спать и уполз в палатку, где в скором времени и заснул под неутомимые
позвякивания кружек и рассказы о бездонных колодцах и огромных залах.
Наутро я думал, что ночные гости мне приснились, но оставленные бутылки убедили
меня в обратном. Немного удивительно, что рядом с бутылками больше никого не
было.
Мы позавтракали, собрали лагерь и поплелись к Нахимовской. Обустроив лагерь, мы
опять начали поиск владельцев навески. И только к вечеру они нашлись. Оказалось,
это команда из Москвы, клуб "Эдельвейс" во главе с Леной Киселёвой. После
недолгих переговоров построили план нашего сосуществования в дыре.
Завтра команда "Эдельвейса" идёт довешивать с двухсот до дна, а наши две двойки
уходят вслед за ними и заменяют московскую навеску на свою до двухсот.
В этот же вечер наши взоры устремились к колодцу, в котором мы набирали снег.
Рядом распологалось отверстие, в которое можно проникнуть. И, взяв снарягу, мы
начали прикидывать, как лучше это сделать. Я оделся, закрепил верёвку за
естественные опоры при помощи тросовых петель и начал спуск. Преодолев несколько
уступов и небольшой колодчик, я достиг на глубине около 25 метров небольшого
грота, благо не было проблем с естественными опорами и не тратилось много
времени на безопасную навеску. В нижней части грота я нашёл вертикальный ход,
перекрытый глыбовой пробкой, осмотр которой показал, что её реально разобрать.
Но это работа для другого выезда, а сейчас наша цель - Нахимовская, да и вообще
пора выходить, ведь завтра нам рано вставать.
На следующее утро, упаковав контейнера, выдвинулись в дыру. Надо заметить, что
разница в часах между нами и москвичами составляла три часа, мы часы не
переводили и жили по киевскому времени, а москвичи зачем-то перевели своё время
ещё на два часа вперёд, как они говорили, для продления светового дня, и у дыры
мы встретились в 9.00 по-киевскому или в 12.00 по-хитрому.
Первая наша тройка - Болдусев, Полищук и Радченко - пошли сразу за москвичами,
их задачей была замена навески от дна к 100 до двухсот. Следом за нами пошла
двойка Шевчук- Пищурников. Они заменяли навеску от входа до дна к 100. Обе наши
команды вышли наверх через два с половиной часа с контейнерами, в которых
пребывала навеска наших коллег из "Эдельвейса". Мы поели и начали ждать, когда
же выйдут из дыры наши собратья по несчастью.
Чтобы не терять время попусту, запаковали контейнера навеской оставшейся до дна
части.
Я взял один контейнер и пошёл в лагерь к москвичам, посидел у них возле костра,
попил чай с халвой и в сопровождении одного паренька вернулся в наш лагерь. Он
взял контейнера с их барахлом и ушёл восвояси, пригласив нас в гости. Уже в
сумерках мы решили воспользоваться полученным приглашением и узнать, довесили ли
они дыру до дна и какие у них планы. На полпути мы встретили аналогичную
делегацию, идущую в гости к нам с различными сладостями. Не споря, пошли к ним.
Усевшись возле костра и заняв руки кружками с чаем, начали беседу. Оказывается,
наши новые знакомые не восприняли всерьёз наше обещание быстренько заменить
навеску и думали, что их верёвка будет брошена под колодцами. И были приятно
удивлены, увидев нашу навеску и найдя свою верёвку в своём же лагере,
упакованной в мешки. Надо заметить, что стиль навески у нас разный: если у них в
основном использовались верёвочные протектора, то у нас был вариант более
близкий к стационарному - использование тросовых петель и большее количество
перестёжек, а верёвочные протектора не использовались вообще. По этому поводу я
заметил, что железки и проволочки мне нравятся больше, чем тряпочки. Было
решено, что завтра утром одна их команда сходит на дно и сделает выброску донной
навески, а после этого мы можем делать в дыре всё, что хотим. Постепенно перешли
к распеванию песен у костра.
На следующее утро всё прошло, как и было запланировано. Ушла группа на выброску,
а наша тройка - Болдусев, Радченко, Полищук - ожидали своего часа, чтобы уйти за
сифон с ПБЛом, навесив до дна. И час Х настал в 15.00 по киевскому времени.
Если навеска на верхней части прошла гладко, то на донной части имели место
отдельные приколы. Во-первых, случилось несовпадение тех концов верёвки, которые
мы взяли, с теми, которые требовались, и пришлось резануть один конец. А к
последнему концу довязать три трансрепа. Последнее вносило особую пикантность в
процесс передвижения с контейнерами. И в хоженой-перехоженой Нахимовской всё же
пришлось вмолотить два спита, так как набитое в тех местах, мягко скажем, не
внушало доверия.
И вот мы втроём у сифона, из контейнеров извлечены пять гидр, завтра с утра
должны придти Шевчук и Пищурников. Вроде ничего нас не должно задержать, а вот и
неправда. У Полищука оказалась чудо-гидра "тигур", собранный из двух, рубашка -
укороченная и с ремонтированным ногами аптюратором. Которая ну просто не могла
не затекать. Но это только полбеды: в свои резиновые сапоги он не мог влезть,
надев гидру. Пустив в ход различные железки, имевшиеся у нас в наличии и
задействовав усилия всех троих, его всё-таки удалось запихнуть в родные сапоги,
и всего за каких то 45 минут. Да к тому же манжеты ни у кого не были по размеру.
В связи с этим пришлось обмотаться медицинским лейкопластырем. И три
псевдоегипетские мумии двинулись к сифону, увлекая за собой по одному
контейнеру. Решили, что я ныряю первым. Я изготовился и услышал сзади
дружное:"Белый, если утонешь, мы за тобой не пойдём", но я благополучно вынырнул
с той стороны и принял контейнера, а вслед за ними - Олежку и Дюню. А вот тут
нас ждал главный прикол. То, что за сифоном 150 метров до лагеря, мы знали, но
никто не говорил, что этот путь нужно проделать на пузе против течения ручья.
Пока мы сдавали нормы ГТО по ползанью на пути к залу "Ублюдков", мешок со
спальниками дал течь. Когда мы это узрели, распаковываясь, то радости не было
границ. И поставив ПБЛ, я и Дюня занялись разогревом могилы и готовкой жратвы, а
Олег натягивал верёвочки и развешивал гидры и комбезы, попутно выполняя наши
капризы. К тому времени, как все закончили трапезу, мы и наши спальники почти
высохли, и мы решили, что сегодня никуда не пойдём, а лучше выспимся. А вот
завтра все впятером пойдём изучать, что же там дальше.
А в это время в замке у шефа, то есть на поверхности, полным ходом шли
спасработы. Дабы осветить это, вернёмся назад. Мы только ушли в дыру, наверху
остались Ёжик, Олежка и Катюха. Двое последних пошли за водой к Эгис-тинаху. Там
они встретили команду одесситов, которые стоят возле монастыря. Все набрали воды
и пошли восвояси. Катюха сказала, что она пойдёт наверх за Котом и Коброй,
потому что там подъём легче, а Олежка пошёл тем же путём, что и раньше. Когда он
пришёл в лагерь, то Катюхи там не оказалось. Он подумал, что она пошла в гости к
встреченным одесситам. Когда она не пришла через два часа, он пошёл к монастырю
и выяснил, что её там не было. Он вернулся в лагерь, и Ёжик поведал, что никто
не вернулся. Погода резко начала портиться. Вот тут и бросили клич: "Все на
спасы!", и все, кто стоял в этом конце плато, начали оглашать просторы воплями:
" КАТЯ!" и бродить в сумерках в начавшейся пурге по бескрайним просторам Караби.
Так что же произошло с нашей Катериной? А вот что: она действительно пошла за
Котом и Коброй, но быстро их обогнала, немного срезав. Да к тому же она шла
налегке, а они гружёные. В общем, они не заметили, как она их обогнала. Это
очень отрицательно сказалось на поиске, так как они утверждали, что она их не
обгоняла. И поиски долго вели в балке Эгис-тинаха. А Катюха быстро добралась до
окрестностей нашего лагеря и начала звать Ёжика.
Наш лагерь был расположен в лесистом склоне воронки, соседней с Нахимовской, и в
малейшем тумане или сумерках тяжело найти заветную тропу, ведущую к палаткам.
Как назло, Ёжик в это время отошёл "на Шхельду" и ветер дул совсем не в ту
сторону. Конечно, нельзя сказать, что Катя не была никем услышана. Ей кто-то
ответил, и она пошла на голос, как мотылёк на пламя свечи.
Откликнувшимися оказались пешеходники из Донецка. Она попросила отвести её к
Нахимовской, на что ей ответили, что понятия не имеют, где это. Но и тут наша
Катерина не растерялась и потребовала, чтоб её отвели на метеостанцию. И вот
чудо-путники достигают метеостанции и попадают из пурги в тепло.
В этот же день у Виктора были гости из Одессы (из "Горизонта", в состав которого
входит наша спелеосекция) и принесли ему бутылку коньяка, которую он оприходовал
и был не в состоянии кого-либо куда- либо вести. И Катюха стала ждать, когда
Виктор сможет отвести её к Нахимовской.
А в это время люди продолжали рыскать по заснеженному плато, решив, что если не
найдут к утру, то надо идти на метеостанцию вызывать КСС, а Ёжик утром спустится
в дыру и порадует нас сложившимися обстоятельствами, а то нам слишком просто
живётся последние сутки ("У них там тепло, спокойно и много жратвы"). Именно так
всё и вышло. Утром к нам приполз Шевчук и порадовал новостями. Началась
ускоренная упаковка мешков. Когда их набралось два, Ёжик с Дюней подхватили их и
устремились к сифону. Собрав последний контейнер, одевшись и поделив "Сникерсы",
мы двинулись вслед за ними. За сифоном мы вручили первой двойке ещё два мешка и,
проводив их недобрыми взглядами, принялись за демонтаж трассы. Когда мы
добрались до двухсот, у нас уже было три нафаршированных контейнера. Но что это
за подарок из Африки? Вот прямо посреди хода лежит контейнер. Ничего не
поделаешь, цепляем и его и продолжаем выброску. По дороге ко дну стольника мы
нашли ещё один подарок - Дюнин запасной коногон. К этому времени у нас скопилось
пять контейнеров и три бухты без мешков, так что нас не порадовал даже приход
Пищурникова, который не спал всю ночь. Как только он сказал, что Катюха нашлась
и жива-здорова, мы дружно плюхнулись на мешки, закурили и стали рассуждать, как
дальше поступить с выброской. Тут я спросил Олежку, не хочет ли он "Сникерс"? Он
сказал: "Конечно", и Болдусев потянулся к сапогу. Надо заметить, что когда мы
перед выброской делили "Сникерсы", то у Болдусева не оказалось ни карманов, ни
бубучки, и я посоветовал ему запихать их в сапоги, и сейчас у него один
оставался в левом сапоге. Итак, он стянул сапог, из него вылился литр грязной
воды и выпало нечто помятое, запечатанное в пошарпанную, уже грязно-белого цвета
фольгу. Олежка спросил, что это, и мы дружно ответили: "Сникерс" для друга".
Перекурив, мы взяли по мешку и одной бухте и поплелись на свет божий. На
поверхности нас встречали заходящее солнце и немного настороженная Катюха. Но
никакой бури негодования с нашей стороны не последовало, так как мы были рады,
что всё это закончилось без особых последствий.
На следующее утро все, кроме Ёжика и Катюхи, ушли вынимать остатки барахла из
дыры и быстро с этим справились. Конец дня прошёл спокойно. На закате все
выбрались на ближайший пупырь и стали фотографироваться.
И вот настал день сброски с плато. В 12.00 мы уселись на машину, которая
приехала за нами на метеостанцию. Как здорово сидеть в Симферополе возле
вокзала, болтать со знакомыми и пить пиво и местный портвейн. На этот раз мы
встретили Пашу Фантича и его сестру из Киева.
Но всё рано или поздно заканчивается, и мы едем домой, и ох как хочется, чтоб
побыстрее наступил август и мы оказались на Дженту в нашей дыре "Мория", но
ничего не поделаешь - город нас приковывает к себе на два месяца.


Радченко Сергей.

Links to Best Bookmaker Bet365 it The UK